Разве кто из смертных не чувствовал отвращения к твоей матери?

А он отвечает:

Но здесь следует смотреть [на дело] с различных точек зрения.

И на вопрос Альфесивии: «Как?» Он отвечает:

Они осудили ее на смерть, но не [присудили] мне умертвить ее.

[Такого же рода фактом является] и суд над Демосфеном и над убийцами Никанора: так как [судьи] решили, что убийцы его справедливо убили, то показалось, что смерть его была справедлива. То же [можно сказать] и относительно человека убитого в Фивах, по поводу [смерти] которого [обвиняемый в убийстве] предлагает рассудить, было ли согласно со справедливостью, чтобы он умер, так как-де не несправедливо убить человека, смерть которого согласна со справедливостью.

Еще один [топ получается] из понятия большего и меньшего, например: если даже боги знают не все, то едва ли [все знают] люди. Это значит, что если чего-нибудь нет [у человека], у которого это должно бы быть в большей степени, то ясно, что [этого] нет [и у человека], обладающего этим в меньшей степени. А [заключение], что бьет своих близких тот, кто бьет своего отца, [выводится] из того, что если есть меньшее, то есть и большее, ибо реже бьют своих отцов, чем своих близких. Можно доказывать или так, или же, если чего-нибудь нет у человека, обладающего этим в большей степени, или если что-нибудь есть у человека, обладающего этим в меньшей степени, нужно показать то и другое, [приходится ли доказывать], что что-нибудь есть, или же, что чего-нибудь нет. [Этот топ имеет силу и в том случае], если чего-нибудь нет ни в большей, ни в меньшей степени [с обеих сторон], почему и сказано:

И твой отец достоин сожаления, так как он потерял своих детей,

Но не достоин ли сожаления и Иней, потерявший славного, потомка?

И [отсюда также говорят], что если Тезей не совершил несправедливости, то не [совершил ее] и Александр, и если не [поступили несправедливо] Тиндариды, то не [поступил так] и Александр, и если Гектор [не поступил несправедливо] по отношению к Патроклу, то [не поступил так] и Александр по отношению к Ахиллу. И если другие специалисты по какому-либо делу не ничтожны, то не [ничтожны] и философы. И если не заслуживают презрения полководцы за то, что их часто осуждают на смерть, то не [заслуживают его] и софисты. И что если частному человеку следует заботиться о вашей славе, то и вам следует заботиться о славе греков.

Другой [топ получается] из данных времени, как, например, говорил Ификрат в своей речи против Армодия: если бы я, прежде чем сделать дело, попросил у вас статую, вы бы дали мне ее; и вы не дадите ее, когда я сделал дело? Не обещайте же, когда имеете в виду что-нибудь, и не отнимайте, когда получили желаемое. То же самое [можно сказать] по поводу того, что фивяне должны пропустить Филиппа в Аттику, ибо они пообещали бы ему это, если бы он попросил, прежде чем помочь им против фокеян. Не будет никакого смысла, если они не пропустят его потому, что он упустил из виду [возможность сопротивления] и положился на них.

Еще один [топ получается], если сказанное против нас самих мы обратим против сказавшего. Этот способ имеет много преимуществ; как, например, [видно] из трагедии «Тевкр» Ификрат воспользовался этим способом против Аристофонта, спросив его: продал ли бы он за деньги флот? И затем на отрицательный ответ его сказал: «Ты, Аристофонт, не продал бы, а я, Ификрат, продал бы?» Но [при этом способе] необходимое [условие], чтобы противник казался более способным совершить несправедливость, [чем мы], в противном случай [фраза] показалась бы смешной, например, если бы кто-нибудь сказал это [то есть то, что сказал Ификрат] в ответ на обвинение со стороны Аристида; [этот способ пригоден лишь тогда], когда обвинитель уже пользуется недоверием. Вообще обвинитель желает быть лучше обвиняемого — и с этой стороны его всегда нужно изобличать. Вообще нелепо в других порицать то, что сам делаешь или можешь сделать, или других побуждать делать то, чего сам не делаешь и не можешь сделать.

Еще один [топ получается] из определения понятия, например, что такое [сократовский] «демонион»? Есть ли это божество или создание божества? Впрочем, тот, кто думает, что демонион — создание божества, тот необходимо верит в существование богов. И как [рассуждает] Ификрат, что лучший из людей есть и благороднейший, ибо в Армодии и Аристогитоне не было ничего благородного, прежде чем они совершили нечто благородное. [И в доказательство того], что сам он более сроден [Армодию и Аристогитону], чем его противник [прибавляется]: «мои дела более сродны делам Армодия и Аристогитона, чем твои». И как [говорится] в «Александре» — что все согласятся, что люди невоздержанные любят пользоваться телом не одного лица. [Таково же основание], почему и Сократ не хотел идти к Архелаю: [как он говорил], одинаково оскорбительно не иметь возможности отплатить за оказанное добро и за сделанное зло. Все эти люди [то есть рассуждающие таким образом] строят силлогизмы по поводу того, о чем говорят, дав определение и разобрав, в чем то или другое понятие заключается.

Еще один [топ составляется] на основании нескольких значений [которые может иметь слово], как например, [мы говорили] в «Топике» о слове «хорошо».

Еще один [топ получается] из разделения, например, если все поступают несправедливо по трем причинам — или по этой, или по той, или по той — по двум первым [поступить несправедливо в данном случае] невозможно, а о третьей не говорят сами [обвинители].

Еще один [топ заимствуется] из наведения, [это видно], например, из пепарифийской речи — что относительно детей везде истину разбирают женщины, так в Афинах, когда оратор Мантий начал тяжбу против сына, выяснила дело мать, так и в Фивах Додонида разрешила спор Исминия и Стильвона, указав, что ребенок сын Исминия и потому Фетталиска признали сыном Исминия. То же [видно] и из «Закона» Феодекта: если мы не доверяем своих лошадей людям, которые дурно смотрели за лошадьми других лиц, и своих кораблей людям, погубившим корабли других лиц, и если во всех случаях [нужно поступать] одинаково — то не должно для собственного спасения пользоваться помощью людей, которые дурно охранили благополучие других лиц. И как Алкидамант [доказывает], что все почитают мудрецов: паросцы почитали Архилоха, хотя он был клеветник, хиосцы — Гомера, хотя он не был их согражданином митиленцы — Сафо, хотя она была женщина, лакедемоняне избрали Хилона в число геронтов, хотя чрезвычайно мало любили науки, италийцы — Пифагора, жители Лампсака похоронили Анаксагора, хотя он был чужестранец, и, почитают его и поныне… что афиняне пользовались благополучием, пока руководствовались законами Солона а лакедемоняне — пока руководствовались законами Ликурга, что, точно также, как только в Фивах во главе правления стали философы, в государстве наступило благополучие.

Еще один [топ берется] из приговора, [произнесенного] по поводу такого же самого [дела] или подобного, или противоположного, особенно, если [его произносят] все и всегда, если же нет, то если [его произносит] большинство людей, или люди мудрые — или все, или большинство их, или люди хорошие и сами судьи, или люди, мнению которых судьи придают вес, или люди, решению которых противоречить невозможно, например, людям, власть имеющим, или те, с решением которых расходиться не хорошо, например, с богами, отцом, наставниками, как Автокл говорил против Миксидимида: если Евменидам угодно было явиться пред судом Ареопага, Миксидимиду это не [угодно]? Или как Сафо [доказывала], что смерть есть зло: сами боги так думают, ибо [иначе] они умирали бы, [как мы]. Или как Аристипп [заметил] Платону, высказавшемуся по поводу чего-то слишком, как он думал, самонадеянно: наш товарищ [не сказал бы] ничего подобного, — разумея Сократа. И Игасиполид в Дельфах спрашивал бога, предварительно спросив оракула в Олимпии, такого ли же он [Аполлон] мнения, как и его отец, так как постыдно сказать что-нибудь противоположное. И как Исократ писал о Елене, что она была добродетельна, если Фисей признал [ее таковой], и об Александре, которому отдали предпочтение богини, и об Евагоре что он добродетелен, как говорит Исократ, ибо Конон, впав в бедственное положение, оставил всех остальных и пришел к Евогору.